Для души

Ехать до окраины города ей теперь было не так уж близко. Но именно это оказалось сейчас нужно, и когда дочь спросила: «Мам, а сколько туда ехать?» – Арина было ответила: «Да хоть сто лет!» Но, видя недоумение Анюты, обняла ее и поправилась: «Всё хорошо, дочка. Минут 30, да и тех нет, если на дорогах спокойно будет: будний день же».

Болезни на старости лет особый вид имеют – последовательный: только от одной пилюлями отбился, уколами защитился – тут же вторая приключается, как у православных говорят, «горше первой». Игорю Ивановичу уже за семьдесят, и с каждым годом количество болячек прибавляется. Нет, он не ропщет, виноватых в своих недугах и недомоганиях не ищет, медиков не ругает и медицину уважает, одна лишь печаль у него и претензия: к жене своей покойной.

Рассказ основан на реальных событиях, имена героев изменены Ольга была седьмым ребенком в семье. В очень счастливой семье... А всего детей было двенадцать. Всякое, конечно, бывало. Трудности, болезни, горе, непонимание окружающих. Даже смерть маленького брата. Но «аромат» родительской любви она, теперь взрослая женщина, сама многодетная мать, жена священника, пронесла через всю свою жизнь

– Знаешь, о чем я думаю все время… В жизни мы пересекаемся со многими людьми. С кем-то мы соприкасаемся плотно, а с кем-то мимолетно. Не подозревая, что этот человек сыграет какую-то роль в нашей судьбе.

Прямо у выхода из метро, под буквой «М», женщина торговала щенками. На картонке была написана порода и стоимость. И что «ищем хорошие руки». Это давно было, когда интернет не везде и телефоны не у всех.

«Мистерии» этой в жизни Анны было уже 25 лет. Она нынче вычислила этот срок, расхаживая по квартире и раздумывая о ней. Уже без малого четверть века ее супруг постится раз в году – на Страстной, а затем причащается. Сначала они причащались в Пасху, ночью, а затем, когда постарели, в Великую субботу. В разные периоды жизни Анна относилась к этой «мистерии» по-разному: и вполне оптимистично, развивая далее свою «религиозную пропаганду» и пытаясь подтолкнуть Ивана к более частому Причащению, и злилась на него, и обличала, и иронизировала, и как будто из тупика некоего искала выход, да найти никак не могла…

Бабушка на окончание школы передала мне маленькую икону Пресвятой Богородицы. Она рассказала, что этот старенький образ много раз спасал близких: например мою маму, когда она в детстве тяжело болела корью, или дедушку, когда его пытались посадить по ложным обвинениям в крупной краже (он был директором ресторана). Я любила бабушку, обижать не хотела своим неверием или сомнениями в вере, но тем не менее не сдержалась: – Бабуль, зачем мне икона?

И если вам неожиданно по пути встретится не совсем аккуратный человек, взгляните ему в глаза, есть ли там признаки весны, может вы тоже как некоторые несчётные видите только грязь и мусор, а на самом деле человек защищал Святого Духа.

Андрей Николаевич стоял у окна с белыми, стерильно чистыми рамами и долго смотрел в больничный двор. Там росли два дерева, тополь и каштан. Тополь был высоким, волнующимся. От налетавшего ветра он весь встряхивался, двигал множеством листьев, словно о чём-то горячо говорил. А каштан был спокоен и красив. Белые свечи цветов и тяжёлые ветви были почти неподвижны. Но в нём чувствовалась сила.